Музейное дело Петропавловска

В августе 1923 г. с целью изучения Северного Казахстана было организовано Акмолинское общество, членами которого стали около 20 организаций и учреждений. Инициативная группа (в составе Чернадьева, Александрова, Лобова и др.) общества еще в июле предложила создать музей в Петропавловске.
Читать дальше →
  • avatar
  • 0
  • Количество просмотров топика 359

"Привет из Петропавловска!"

Привет из Петропавловска

Издательство «Северный Казахстан» выпустило фотоальбом с видами исторических зданий Петропавловска. Тираж ограничен, желающим приобрести — звонить по тел. (7152)-33-63-77
  • avatar
  • 0
  • Количество просмотров топика 751

МОЙ СТАРЫЙ ГОРОД, ТЫ – СУДЬБА И ПАМЯТЬ

Прилечу издалека…
Хоть на час, хоть на минуту.
Чтобы щёки мне ожёг,
Бил крупой оледенелой
Петропавловский снежок,
Самый колкий, самый белый.
Пусть на Пушкинской, в конце,
За панельными домами,
Будет дом. А на крыльце
Снег хрустит под сапогами…


Эти строчки нашего земляка Юрия Гусинского о родном городе звучат очень локально и щемяще. Улица Пушкина (Пушкинская до 1925 года) была когда-то (до Вознесенского проспекта) центральной улицей, самой оживлённой, с лучшими домами и магазинами.

Долгие годы мы жили в старом городе и очень приблизительно знали его историю. Чего стоит одна Петропавловская крепость, об истории которой мы никогда ничего не слышали даже на школьных уроках. А между тем исторический очерк «Город Петропавловск за 200 лет (1752 – 1952 г.г.)» А.И. Семёнова более полувека пролежал в краеведческом музее. Известно, что автор главной книги о прошлом Северного Казахстана составил также и список архитектурных памятников г. Петропавловска. Любопытно было бы уточнить, что же мы потеряли, сравнив список Семёнова со списком № 358 от 20 декабря 2010 года. Зачем? Чтобы знать и помнить! Помним же мы Универсальный магазин на Пушкинской, безвозвратно утраченный, но памятный по открыткам и старинным фотографиям.

Как-то летом в центре города меня остановила стайка ребятишек в возрасте от 6 до 16 лет, стояли они у дома купца Шамсутдинова (старожилы ещё помнят, вероятно, дежурную аптеку и общество «Знание» в этом здании). Старший из детей задал мне кучу вопросов: «Что это за дом? Когда построен? Кто был хозяин? Кто архитектор?»
Как смогла, объяснила, ответила на вопросы. А ведь на этом архитектурном памятнике давным-давно должна быть установлена мемориальная доска с ответами на все вопросы. И традиционной гарантией – «Охраняется государством!» («Где доски, Зин?»). В свою очередь, я спросила деток, откуда они, такие любознательные. Оказалось, что дети приехали с Бензостроя. Уже лет 20 (целое поколение выросло…) на этой городской окраине нет библиотеки, кинотеатра. А что есть? Из очагов культуры, может быть, Интернет. Хорошо, если доступный и умный.

Грамотные, информационно исчерпывающие мемориальные доски – это, кстати, атрибут любого цивилизованного населённого пункта, в том числе и областного центра.
На этот счёт есть одна трогательная и сердечная история в нашем городе. Она такова: ветераны завода ЗИКСТО 10 лет назад, в марте 2004 года, преодолев все организационные препоны, установили на свои средства памятную доску на заводской проходной своему легендарному директору. Заводчане считали Алексея Сергеевича Ворожева одним из лучших представителей истории нашего города. Воспоминаниями о любимом директоре делились десятки заводчан, в чьей памяти он жив и через 30-40 лет после своей кончины. Поистине народная любовь и вечная память, проверенная временем, достойная уважения и запечатлённая в мемориальной доске его коллегами.

А вот другая попытка врачей – ветеранов не преодолела всех преград бюрократизма и бессердечия. Речь идёт ещё об одной странице в истории города.
Илья Васильевич Приказчиков, выпускник МГУ, человек яркой судьбы, участник трёх войн, ещё в 1930 году открывший в Петропавловске первый Казахстанский институт физических методов лечения. Заслуг и достижений у этого врача – подвижника вполне хватает, чтобы увековечить его имя на памятной доске. И.В. Приказчиков 17 лет проработал и в онкодиспансере. «С его именем связаны первые успехи в деле профилактики и лечения онкобольных, само становление онкологической службы в нашей области… Установить мемориальную доску в память о главвраче И.В. Приказчикове сегодня в планах администрации областного онкологического диспансера». Так писала историк – краевед Т.В. Макарова в 2006 (!) году (книга «Петропавловск. Страницы истории», издательство «Северный Казахстан», 2008 г.). Сколько лет минуло?! А между тем, онкология не самая безобидная и побеждённая на сегодня болезнь. Потомкам стоило бы быть более благодарными нашим предкам, бескорыстно служившим Отечеству.

Петропавловск за последние 20 лет пережил немало трудностей. Но жизнь налаживается, вот уже и численность населения возвращается к исходным 200 тысячам, приехало много новосёлов, в городе много строят. Но границы старого города по-прежнему дороги старожилам, а история Петропавловска всё ещё нуждается в своих летописцах – краеведах. Молодёжи, погружённой в современные технологии, было бы интересно и полезно воспроизвести электронную версию старого города. К сожалению, маловато исходных материалов. Ежегодно на День города на главной улице выставляют для обозрения десятка два старых популярных фото. И всё время одних и тех же!

В уже упомянутой книге Т. Макаровой «Петропавловск. Страницы истории» есть любопытная статья «Фотографии из семейного альбома» о нашем земляке Николае Дмитриевиче Барашкове (1926 – 2003 г.г.), фронтовике, человеке с художественным чутьём. Вернувшись в 1950 году в родной город, он сумел по достоинству оценить красоту Петропавловска. К тому времени у нас ещё не начался тотальный снос и перестройка старого города. Поэтому лейтенант Барашков, увлёкшись фотографией, успел запечатлеть множество старинных уголков. Его главным увлечением до последних дней оставалась фотография. «Всё наследие Петропавловского фотолюбителя составляет 20 увесистых альбомов, не считая слайдов» («Петропавловск. Страницы истории»).

После смерти Николая Дмитриевича его вдова передала все работы в краеведческий музей, а это около 300 фото и негативов. Очень хорошего качества и художественного уровня. Где эти фото из нашей истории? Ни выставок, ни упоминаний о фото нынешние горожане что-то не припомнят. Жаль…

«Здание являет собой образец исторической планировки провинциального купеческого города, характерной для конца 19 – начала 20 века, выразившейся в плановой комплексной застройке жилых зданий, и является архитектурным наследием города». Этот вердикт помещён под фотографиями в фотоальбоме «История Петропавловска в фотографиях архитектурных памятников» Северо-Казахстанского областного госархива (Петропавловск, 2008 г.).

К сожалению, эти фото не вносят особой ясности в историю архитектурных памятников, вероятно, и потому, что и качество, и количество их оставляет желать лучшего. Что вполне объяснимо: революция, Гражданская война, пожар 1919 года не способствовали полному сохранению архивных фондов. Краеведы говорят, что наиболее ярко материалы о прошлом Петропавловска представлены в архивах городов Омска, Санкт-Петербурга, Оренбурга. Значит, есть ещё возможности для поисков и пополнения фотоматериалов.

Кроме уже упомянутого списка памятников архитектуры А.И. Семёнова, существовали ещё и советские списки 70-80-х годов. Пробный список этих объектов в новейшей истории появился и в 2005 году, числом более 70 наименований. Но уже в окончательном списке № 358 от 2010 года исчезли некоторые объекты – одни бесследно, другие, со следами увечья, безжалостного уродства на потребу собственников, стоят неопознанными в черте старого города. По большей части, это ныне объекты общепита, косметические салоны, магазины, и нет даже мало-мальского напоминания об их истории. Почему бы не поместить рядом на билбордах старинные фото этих вековых памятников? Ведь дома, как и люди, имеют свою историю. Так, здание, где располагались Сиротский банк и Городская управа, имеет несколько фотооткрыток 1905-1906 годов. Вот и напомнили бы горожанам у нынешнего общепита, обшитого жёлтым алюкобондом, о вкусах и служении городу наших предков.

А если не заглядывать в позапрошлый век, а только в 30-ые года века двадцатого, то можно отметить ДК железнодорожников (ныне – городской Дом Культуры). Здание является ярким образцом архитектуры советского конструктивизма 1920-х годов. Этот стиль до сих пор высоко ценится в мире. Здание сохранили, и спасибо, что не обшили и его алюкобондом, сохранив экстерьер памятника. А конструктивисты, между тем, невольно бы вздохнули от нынешнего соседства во дворе с позолоченной эклектикой. Как там поживает архнадзор? Не очень сладко задремал ли..?

А вот ещё одна история из жизни памятников архитектуры. В 1946 году в городе Петропавловске пленными немцами были построены общественные здания и жилые дома, некоторые из них вошли в списки памятников архитектуры. Интересна история одного из них. Речь идёт о ДК завода им. В.В. Куйбышева. С конца 1940-х годов этот очаг культуры был ещё и кинотеатром, и заводской библиотекой (адрес – ул. Каманина, 61). Типично немецкая архитектура (прежде – невиданная в наших краях) использовалась на полную катушку до строительства нового Дворца культуры завода. Интересно, что даже в архивах заводоуправления ЗИКСТО фото этого здания для нас не смогли обнаружить.

Теперь на этом месте сооружён очередной супермаркет, коих уже десятки есть в нашем городе. Самое замечательное, что в этом строймаркете в минувшем году была выставлена коллекция дореволюционных открыток с видами Петропавловска. Заметьте, не в краеведческом музее, не в выставочном зале, а в обычном магазине – самом демократичном и доступном заведении. Сделал это наш земляк Александр Гончар, известный в городе филокартист и очень скромный человек. Когда видишь эту коллекцию, то невольно дух захватывает: качество открыток отменное, а удивление, восхищение и ностальгия по старине охватывали многих посетителей магазина. Рискованно-то как: такое сокровище, и – в народ! Невольно вспомнился древний латинский девиз, который любили использовать гуманитарии, завершая свой труд, в числе их и гениальный Л.Н. Толстой: «Quod potui – feci, — faciant meliora potentes!» – «Что мог, я сделал. Пусть, кто может, сделает лучше!»

Потрясающая коллекция! Уникальные фотооткрытки!

А история с поисками фото ДК Куйбышева («Кубышки», как звали его в среде молодёжи этой заводской слободки) закончилась успешно. Фотография нашлась у нашего земляка – заводчанина, фотографа с юных лет, инженера – конструктора Г.Н. Краснова. Спасибо за неравнодушие и любовь к истории города, Герман Николаевич! Техническая интеллигенция – это особое достояние Петропавловска: умные, хорошо образованные (троечников-то на заводы «оборонки» не направляли, наверное).
— Любите ли вы Петропавловск так, как любят его те, кто вырос здесь, прожил долгую жизнь в городе?

Такой вопрос хочется задать всем молодым новосёлам и чиновникам, от которых подчас зависит судьба многих исторических объектов города. Очень обнадёжило обещание Акима о том, что «на костях строить Торговый Дом не будем». Но это речь шла о бывшем кладбище возле Всехсвятской церкви. И вот уже который год местные власти нацеливаются на «точку» застройки возле Драматического театра: то фонтан, то детский парк затевали. Напротив же, почти 20 лет стоит остов бывшего Торгового Дома купца Р. Яушева (1915 г.) – ул. Брусиловского, 20. И «точечная» застройка Дома Молодёжи, которую планируют в 2014 году на мемориальном кладбище возле Вечного Огня, где были захоронены около 300 человек, наверное, уместнее через дорогу: там и стены мощные уже есть, и коммуникации рядом.

Если же мемориальное кладбище за Вечным Огнём приведут в порядок – по назначению, то благодарная память горожан, думается, надолго сохранит в сердце доброе дело в защиту истории и здравого смысла.

А с Домом Молодёжи петропавловцам, конечно, не везёт: первоначальный замысел этого здания в центре на огороженной площади не сложился. И, как пишут в городских СМИ, «огромная территория бывшей площади Достык, проданная частным лицам, до сих пор уродует облик города заброшенным домостроем» (газета «Добрый вечер» от 16 мая 2014 года). Так куда же смотрит архнадзор и вся армия архитекторов-чиновников?

Да, центральной улице по нечётной стороне как-то очень не везёт: смели множество домов напрочь, и всё кануло без памяти. Недавно на городском сайте в Интернете я увидела фото, которое было обозначено, как «Старая больница» (ул. Первомайская, ранее – ул. Почтамтская). Этот дом принадлежал семье врача А.И. Мухина до 1930 года, а сам врач А.И. Мухин – это, как известно, история города.

Первая Городская больница в парковой зоне долгие годы была гордостью и целительным очагом для всего города. Давно уже нет этой больнички за парком, а её № 1 теперь носит бывшая железнодорожная больница. Не сохранился и дом Мухина, уничтожено кладбище, где он покоился. Пытаясь сохранить память о докторе Мухине, врачи – ветераны, краеведы и депутаты установили мемориальную доску в 2002 году на входе в поликлинику № 1, что рядом с улицей, которую когда-то называли Больничной, а теперь это – Парковая улица. Горожане просили тогда, чтобы улицу Первомайскую, где жил врач, переименовали в честь доктора Мухина. Но – отказали…

И почему чиновники Петропавловска так не любят и не чтят наших выдающихся врачей 20 века? Вот малые детки боятся уколов, а взрослые дяди почему? Наверное, и лечатся они где-то не здесь, а за пределами Петропавловска или вовсе не болеют…

Как же мы храним память о старом Петропавловске? Есть архивы, музеи, а ещё личная память горожан и семейные альбомы со старыми фотографиями. Вот и у коллекционера Виктора Фёдоровича Никонова есть до сотни фото старого города второй половины 20 века. Спасибо ему за любовь к родному городу! И сколько же ещё фотографий и документов хранится в семейных архивах у многих…

А пока мы предлагаем всем, кто интересуется и помнит раритеты Петропавловска, новый альбом издательства «Северный Казахстан». Очень небольшой тираж альбома «Старый город Петра и Павла» порадует и тех, кого судьба унесла в далёкие края. Малая родина – это часть жизни, а иногда и вся жизнь в родных Пенатах.

Закончить хочется стихами поэта северного Приишимья Владимира Георгиевича Шестерикова:

Манит нас с ногтей младенческих
Эпох таинственная связь,
Причуды теремов купеческих
И деревянных кружев вязь.
Белеет церковь, словно парус,
Виднеясь нам издалека,
Живи и здравствуй, Петропавловск,
И славен будь во все века!

Надежда КИРИЛЛОВА, краевед
  • avatar
  • 5
  • Количество просмотров топика 1643

«Культура может выполнять роль нефти»

Может быть, такой центр открыть и в Петропавловске тоже?



Лариса Черненко

«Культура может выполнять роль нефти»


Известный политтехнолог, арт-менеджер, публицист Марат Гельман намерен создать центр современного искусства в Алматы. Об этом он рассказал на встрече с журналистами и художниками 2 марта 2013 г., на которой также представил свое видение новой культурной политики и значения специализированных институций в развитии современных городов.

Продвигать проект Марата Гельмана в Алматы будет глава «Евразийского культурного альянса» Игорь Слудский. Накануне этот вопрос арт-менеджер обсуждал с городскими властями и сказал, что встретил понимание. «Главная задача заключается в том, чтобы власти захотели это сделать и наличие амбиций в продвижении проекта. Помощь, которую я могу оказать, это дать вам какие-то аргументы, для того, чтобы вы, разговаривая с властями, могли их как можно быстрее вывести на современное искусство», — сказал он.

В Алматы арт-менеджер также приехал почтить память казахстанского художника Молдагула Нарымбетова, скончавшегося год назад от инфаркта. «Молдагул был моим другом, я приехал на его выставку. Прошли переговоры с начальниками от культуры. Хотим в июне во время фестиваля «Белые ночи» в Перми сделать территорию «Кызыл трактора». Пригласить их на два месяца, чтобы они показали себя. В Перми очень любят Молдагула и знают его», — сказал Марат Гельман.

Справка

Казахстанский художник, скульптор, автор перфомансов Молдакул Нарымбетов активно продвигал в республике и за рубежом традиционное и современное искусство. Был одним из лидеров группы «Кызыл трактор», образованной в Шымкенте в 1990 году и до 1995 года носившей название «Трансавангард». В выставках принимал участие с 1977 года. Работал в различных жанрах — инсталляция, живопись, скульптура, перфоманс. Принял участие в более чем сорока международных выставках, в том числе в Австрии, Швейцарии, Германии, Чехии, США, Италии, России, активно взаимодействовал с Маратом Гельманом, открыл школу современного искусства.


На встрече Гельман признался, что любит казахстанских художников. «Бывший алматинец Саша Бреннер одно время был самым ярким художником в Москве. Ербол Молдибеков — я делал его выставки и в Москве, и в Италии. Мне нравится здесь искусство. Меня в Москве часто спрашивают, а чем отличается казахское искусство от московского, европейского. Ответ тут неочевидный. Я не говорю о том, что этнография какая-то проявляется, корни, а какой-то эротизм. В Москве художники, к примеру, не интересуются отношениями между мужчиной и женщиной, — пояснил галерист. — Как-то это выпало, переместилось в глянцевые журналы, в другой формат. Интерес к казахской выставке большой, у нас ее просят и в другие музеи, он связан именно с этим. В казахской выставке было очень много романтики отношений между мужчиной и женщиной».

Ключ, который открывает города

Затем Марат Гельман перешел поделился своим взглядом на развитие культурной политики и современного искусства, которые не могут существовать друг без друга.

— Современное искусство – это ключ, которым неизбежно будут пользоваться все города. Интересы городов полностью совпадают с интересами художников. Городу нужно такое событие, чтобы он прозвучал на весь мир, художник хочет того же самого. Город хочет, чтобы очереди стояли на концерты и в музеи, и художник хочет того же. Любой город сегодня нуждается в современном искусстве, кто-то раньше это понял, кто-то позже поймет, но это все равно произойдет. Город должен для людей иметь притяжение, чтобы хотелось в нем жить, кроме того, город поменял свой функционал. Когда-то он защищал от врагов, потом стал торговым местом, потом местом, где люди работают: такая индустриализация. Сейчас и она ушла из города, и защищать ничего не надо, и торговля идет электронным способом. Сейчас у людей появилось огромное количество свободного времени, и город превратился в бизнес по обслуживанию свободного времени. И если город сумеет выстроить этот досуг – обслуживание свободного времени, то он удержит население. Очень многие города нашли такой ключик, как современное искусство. Территориальный маркетинг быстрее всего развивает через культуру – город получает свое лицо и становится более или менее известным. И если в Казахстане, в Алматы современное искусство находится в подпольном положении, то это говорит о том, что городские власти сильно отстают в понимании того, что такое город. По отношению к казахстанским властям это простительно: они занимаются большой политикой, но по отношению к городским властям это непростительная ошибка. Другого пути развития города нет. Даже актуализация прошлого происходит только тогда, как на него смотрит современный художник. Сегодня в топе находятся те художники, которые интересуют, прежде всего, молодых художников.

Представляя новую культурную политику, Марат Гельман подробно остановился на ее главных составляющих, главным из которых является непосредственно сам город.

— В этом смысле хороша модель Германии, где вообще нет федерального министерства культуры как такового, а есть земли с мощными культурными институциями, и даже каждый район Берлина имеет своего министра культуры. Второе. По советской инерции культура до сих пор относится к социальному блоку. Любая политика переводится в финансовую политику – распределение бюджета. При формировании этого бюджета есть три кармана: Хочу, Могу, Надо. Надо – это затраты инфраструктурные. Хочешь не хочешь, а дороги, условно говоря, чинить надо, электричество гореть должно. Хочу – это инвестиции какие-то, мечты о чем-то. И могу – это помощь. И не важно, кто делит этот бюджет и делает выбор – президент, губернатор, просто человек. При этом искусство попало в раздел «Могу» — искусству помогают. Кому у нас обычно помогают? Больным, старым, малым, убогим и — культуре. Внутри этой корзинки помощи культура находится на самом убогом месте. Так как происходит недофинансирование, вообще нет смысла говорить о какой-то культурной политике. Средств хватает только на то, чтобы содержать культуру как отрасль, условно говоря, обогревать стены. Например, в Ульяновске есть музей Ленина, и весь бюджет министерства культуры уходит на содержание этого здания, они даже внутри него ничего не могут сделать. Поэтому первое, что мы говорим: если мы хотим какой-то культурной политики надо ее убрать из социального блока и посмотреть, как ее можно распределить в инфраструктурном блоке. Хочешь не хочешь, а надо платить и в блоке развития, то есть «Хочу».

Нужно быть уникальными

Иными словами, культурная политика должна стать частью большой политики, иначе она не имеет смысла. В качестве примера Гельман привел свой опыт преобразования Перми, когда умирающий город благодаря созданию центра современного искусства превратился в развивающийся. «В Перми 60% молодых людей от 18 до 30 лет хотели уехать из города — это катастрофа. В каких-то городах через культуру можно решать национальные проблемы. Культура как инструмент может выполнять роль нефти. Итальянцы зарабатывают на культурном наследии за счет туристов больше, чем русские на нефти. Русский музей «Эрмитаж» фактически финансирует Санкт-Петербург, потому что все туристы его посещают», — привел он примеры.

Развитие экономики без искусства в настоящее время в принципе невозможно, считает галерист. «Можно посмотреть структуру — как изменилась экономика за последнее время по секторам. 100 лет назад сельское хозяйство составляло 90% экономики, сегодня – это 4%. Сегодня все больше то, что казалось несерьезным, становится серьезным, а то, что приносило деньги, становится универсальным. Сегодня транснациональные корпорации забирают у городов возможность на чем-то зарабатывать. Возьмем гостиничный бизнес – он везде одинаковый: перемещаясь по миру, я все время попадаю в одно и то же пространство – одинаковые номера с одинаковым набором услуг. Это универсальная сеть. Уникальное начинается тогда, когда я выхожу за эти рамки и попадаю в какой-то музей. И это универсальное (отель) не имеет смысла, если нет уникального (музея). Нам имеет смысл занимать не универсальным, а уникальным. Техника, технологии, нефть – это все универсальные продукты, нам имеет смысл заниматься уникальным, в том числе и с точки зрения экономики.

Кроме того, основами экономики будущего становятся культурные различия. «В технологиях есть такое понятие, как отставание, а в гуманитарной сфере нет такого. Это важный момент. Универсальное нужно заимствовать как уже готовое и не тратить на это финансы, ресурсы и д.т. У каждого города для развития может быть какая-то своя зацепка: для кого-то — миграционные процессы, для кого-то нехватка туристов, но общая формула такая, что искусство переходит из социалки в разряд развития. Но и есть еще и вторая базовая вещь: культурный досуг является частью инфраструктуры, — продолжил Гельман. — Это задача власти – обеспечивать насущную культурную жизнь, она такая же обязательная, как чинить дороги и включать электричество. Это сложно объяснить, нужна какая-то революция в головах. В Перми это было просто: когда эти 60% желающих уехать превратились в 11%, то уже ничего не надо было никому ничего объяснять. Есть в этом и другой положительный момент, когда мы сделали модным посещение музея современного искусства, люди стали посещать и другие музеи. За счет этого ресурс свободного времени кто-то потерял, сократились какие-то криминальные вещи. Как подсчитать властям мультипликативный эффект, как представить экономическую выгоду? Убедительно с этой задачей не справился никто, вернее, почти никто. Поэтому мы обычно рассматриваем кейсы, то есть, не теории, а примеры.

Существует кейс Кельна, когда одна институция меняет полностью структуру города. Кельнский собор все знают: Европа маленькая. Люди утром на поезде приезжают, полдня посмотрели собор, пообедали и уехали дальше. Появился музей современного искусства – две институции – и люди начали ночевать. И вдруг выяснилось, что через Кельн проходит огромный поток. Они там раньше нигде не жили, их даже не считали, и пришлось менять структуру – строить отели, рестораны и т.д. Экономика города изменилась только за счет того, что появилось еще одно место для обязательного посещения. Есть кейс Глазго – город, который должен был умереть, он близок к Пермскому кейсу. Промышленность ушла, росла криминализация. Вообще все города должны поменять свою экономику, потому что жизнь поменялась. Когда это делается за счет культуры – это самый быстрый и самый оптимистичный способ. Есть, конечно, и неудачные попытки. Здесь некая технологичность не менее важна, чем правильность направления мысли. Все случается, когда присутствуют три составляющие: желание, понимание и умение. Власть должна хотеть изменений, иметь понимание как стратегичность мышления и умение. Надо все время смотреть, чтобы присутствовали все три составляющих.

Как я понял из разговора с городскими властями Алматы, у них такое желание есть. Значит, следующий этап – это понимание: что делать? На третьем этапе умения имеет смысл приглашать каких-то варягов, которые умеют это делать.

Рецепты от Гельмана

В российской версии новая культурная политика состоит из четырех пунктов.

1. Децентрализация. «Делаешь акцент на города — разрушаешь весь этот ужас культурной политики центральной, которая в России всегда была и приводила к чудовищным результатам. Децентрализация – это проблема, с помощью которой мы покупаем большую власть. В каждом городе создается своя культурная среда», — пояснил Гельман.

2. Перенос финансирования культуры из социального блока в блок развития.

3. Связанность бюджетов. «Как это объяснить? Например, приезжаешь в провинциальный Воронеж, там симпатичный кустодиевский музей. Всего 70 посещений в месяц. Начинаешь выяснять — почему? Они работают только в рабочие дни до 6 часов вечера, а в выходные не работают. И как попасть в этот музей? Притвориться больным, взять отгул на работе? Любая культурная инициатива, кроме культурной логики, должна обязательно думать о внешней логике. Надо, чтобы финансирование было напрямую связано с этой внешней логикой. Надо поставить этот музей в ситуацию, когда зарплата зависит от посетителей или еще как-то, чтобы они начали думать. Я бабушкам доплатил деньги, чтобы в рабочие дни они работали до 8 вечера и работали по выходным. Посещение увеличилось до 5 тысяч – просто людям дали возможность попасть в музей», — рассказал он.

Суть заключается в том, что половину бюджета должны давать другие ведомства, которые «заказывают и держат тех в тонусе, чтобы они выполняли работу».

Самый сложный 4-й пункт, считает Гельман, когда нужно создавать определенную ситуацию, тип действий, который приведет к желаемому.

— Есть четыре типа управленческого действия – действуем, содействуем, создаем условия, договариваемся. Задача властей — визуализировать направление культурной политики, второе – содействовать профессиональным институциям в реализации программы, третье – создаем условия, чтобы они развивались, попадали в грантовые конкурсы, фестивали, — сказал арт-менеджер. – Ну, и договариваемся – берем то, чего у нас нет, но должно быть, например, китайское искусство. Привести то, чего у нас нет. Это важный момент. Представьте себе книжный магазин, где есть книги только алматинских писателей: будет ли он популярен? Культура не может строиться по этому принципу, культурный менеджмент должен обеспечить сначала интерес – сделать книжный магазин – где есть все, а потом можно выделить отдельный стеллаж для городских писателей.

Однако Марат Гельман затруднился дать точное определение, что же является современным искусством. «Что такое современное искусство – каждый сам определяет. Легче сказать, что не является искусством. Современное искусство познается в тот момент, когда ты с ним встречаешься, когда это тебе интересно», — сказал он, заметив при этом, что оно обычно не является комфортным для власти, но в то же время заставляет размышлять и дискутировать.

Forbes.kz
  • avatar
  • 0
  • Количество просмотров топика 740

Скифский протогород Ак-Тау - далёкий предшественник Петропавловска



Если спросить петропавловцев, когда же все-таки был основан наш город, большинство не задумываясь, ответит, что в 1752 году — именно тогда была заложена Крепость Святого Петра. Некоторые скажут, что крепость была построена в урочище, издавна носящем наименование «Кызылжар», и что в этих краях часто останавливался на зимовку один из казахских родов кереев. Конечно, отношение этой зимовки к основанию города — весьма относительное и опосредованное, но всё же примерное совпадение географических координат имеет место быть. И неспроста — края эти очень удобны для поселения: крутые склоны оврагов надежно защищают от непрошенных гостей, да и река — рядом, что очень немаловажно при выборе места для поселения…
А если заглянуть в глубь веков ещё дальше? Что было здесь, в этих местах, скажем в начале нашей эры? Или ещё раньше?
Государственный список памятников истории и культуры местного значения, в своем разделе, посвященном именно памятникам археологии, содержит упоминание о древних городищах и поселениях в Кызылжарском районе — железного и бронзового веков (например, п. 325, 327, 328, 336, 338 данного списка). Географические координаты памятников почему-то безбожно врут (наверное, чтобы эти памятники труднее было найти), но вот что касается городища Ак-Тау (п. 325)… Оно находилось даже не только в окресностях нашего нынешнего Петропавловска, к которым можно отнести весь Кызылжарский район, можно сказать, что городище Ак-Тау находилось в том месте, которое сейчас находится практически в черте города! И действительно: «1,5 километра к северо-западу от Новопавловки» — это же нынешний посёлок Солнечный!

Читать дальше →
  • avatar
  • 18
  • Количество просмотров топика 3888