ВОЕННОПЛЕННЫЕ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ В ПЕТРОПАВЛОВСКЕ (По материалам инспекционных проверок 1915-1916 гг

С 1915 г. положение военнопленных в России подвергалось регулярным ревизиям прежде всего международных комиссий, делегированных Красным Крестом, различными филантропическими организациями, реже — российскими военными. С 1916 г. инспекционные проверки, организованные российскими военными властями, приняли интенсивный характер как реакция на жалобы инспекторов, заявлявших о фактах нарушения прав пленных. Сравнительный анализ данных по осмотру различными инспекциями мест расквартирования «узников войны» позволяет получить достаточно полное представление не только о реальном их положении, но и о том, предпринимались ли меры по его корректировке.

фото 1. Арчибальд Харт, секретарь YMCA, после войны стал секретарем в Израиле.

Летом 1915 г. Омский военный округ для ознакомления с положением пленных, а также отыскания возможных условий его облегчения посетил представитель американского филантропического общества — Ассоциации молодых христиан (The Yong Меn's Christian Association) А. Харт (ГАТО. Ф. 3. Оп. 19. Д. 1702. Л. 180-206). 10 июня делегат в сопровождении прикомандированных к нему лиц прибыл в Петропавловск, где посетил места расквартирования, лечения и работ пленных. Впечатление от поездки складывалось самое благоприятное. В одном пункте квартированния пленные соорудили кегельбан, занялись садоводством. 13 связи с этим местный комендант обратил внимание делегата на то, что улучшения в поведении пленных напрямую связаны с подобны ми фактами. По мнению делегата, тот же кегельбан можно было дешево построить и в других местах размещения военнопленных (Там же. Л. 191). Особое внимание Харта привлекли и совместно размещенные 18 пленных-музыкантов. Они были хорошо одеты, не высказывали никаких просьб, им была предоставлена значительная свобода. Оказалось, что муниципалитет снабдил музыкантов инструментами и платил за концерты. Из заработанных денег оркестр получал около 500 руб. в месяц и примерно столько же отчислял Красному Кресту (Там же). В другом месте восхищение Харта вызвало то, что пленные занимаются рисованием, резьбой по дереву, вырезают шахматные фигуры, делают скрипки и т. п.

фото 2.Плакат YMCA. «Помогите нам спасти наших ребят».

Посещавшие Сибирь делегаты, всерьез рассчитывавшие на дальнейшую длительную работу в пользу пленных, неизменно стремились расположить к себе российские власти. Описывая жизнь военнопленных, якобы наслаждавшихся в плену играми, прогулками среди цветов и в березовых рощах, работавших только чтобы победить скуку или заработать, а главное, подчеркивая, что «узники войны» везде «купаются» в свободе; они мало-помалу добивались доверия, тогда как резкая критика русской военнопленческой политики с их стороны порождала недоверие властей и не просто затрудняла, но и делала невозможной всякую их дальнейшую работу. Восторг и лесть, которыми переполнен отчет Харта, имели свой резон: делегата всюду сопровождали прикомандированные русские офицеры, в том числе, конечно, и отвечавшие за содержание пленных в данной местности, приставленные к делегату временно. Осматривая условия содержания пленных, филантроп якобы почти нигде не слышал никаких достойных упоминания замечаний от пленных, отмечал хорошие условия их расквартирования и питания. Подобное поведение А. Харта достигало цели: в одном сибирском городе местные власти пообещали устроить пленным даже теннисный корт, в другом -специальное место для купания в реке и т. д.

фото 3. Джордж Дей, секретарь российского общества “Маяк” с 1909 года, помощник Харта в поездках по сибирским лагерям

По уверению делегата, если пленные и высказывали пожелания, то просили в основном литературу, причем как духовного содержания (Новый завет, католические молитвословы), так и светскую на национальных языках, чаще образовательного характера (словари, учебники по английской, французской, русской грамматике, книги, чтобы учиться музыке, ноты). У пленных было и другое настойчивое желание — сообщить родителям, родственникам, что с их сыновьями, братьями и мужьями все в порядке (Там же. Л. 193). По мнению А. Харта, виденный им один из петропавловскик госпиталей, расположенный на открытом пространстве на окраине города, в котором пленные лечились совместно с русскими солдатами, отличался домашней обстановкой, был необыкновенно чистым. Пациентов лечили в нем одинаково, вне зависимости от того, пленные они или нет. Делегация осмотрела городскую дезинфекционную камеру. Она была сооружена для санитарной обработки прибывавших в город военнопленных с пропускной способностью 500 человек в час. Пленные, работавшие на железной дороге, получали в день от 60 коп. до 1 руб. Те, с кем беседовал Харт, выразили удовлетворение своей работой и содержанием. Пленный солдат, который до войны был учителем в Кракове, заявил, что, работая на дороге, он физически окреп. Инженер, ответственный за партию, работавшую на дороге, по мнению филантропа, гордился своими людьми и всячески старался продемонстрировать свое доброе к ним отношение (Там же. Л. 192).
Инспекции, организовывавшиеся российскими военными, результаты проверок которых не были предназначены для широкой огласки, были более объективными. Летом 1916 г. генерал для поручений при командующем войсками Омского военного округа генерал-лейтенант Алымов проверял расположение военнопленных у работодателей в Петропавловске, Кургане, Ишиме, Тюмени, Тобольске (ТФ ГАТюм0. Ф. 152. Оп. 44. Д. 521. Л. 8-10). На выбор генерал осмотрел 7 предприятий Петропавловска, где трудились пленные. В целом размещение их названо только удовлетворительным. Далеко не везде пленные содержались в чистоте. В сапожной мастерской Яроцкого из экономии спальня пленных была совмещена с мастерской, на нарах были очень грязно, а матов или матрасов не было вовсе; в колбасной Мержинского пленные вообще спали на ящиках (Там же. Л. 9). Тюфяков и матов для пленных у большинства предпринимателей, пользовавшихся их трудом, не оказалось, а если они и были, то солома в них не менялась, постели содержались грязно. Не проводилась уборка влажной тряпкой. Содержание отхожих мест для военнопленных к приезду комиссии также не везде оказалось соответствующим санитарным нормам. Комиссия пришла к выводу, что работодатели «совершенно не позаботились и не поинтересовались, как разместить военнопленных-рабочих, и о дальнейшем их пребывании» (Там же).
Баню в Петропавловске пленные посещали 2-4 раза в месяц, белья имели не менее двух смен, стирали его сами или отдавали прачке. Это способствовало тому, что у пленных не было паразитов. Однако их обмундирование было крайне изношенным (особенно штаны), а ремонтировать его они должны были на свой заработок, составлявший в городе от 9 до 30 руб. в месяц. Обувь была в удовлетворительном состоянии, а пленные, работавшие на кожевенном заводе Зинкова, новую обувь получали от самого завода (у рабочих завода она быстро приходила в негодность). У большинства на зимнее время имелись теплые куртки. Довольствие «узники войны» получали или от работодателей (кормили пленных, по мнению инспекции, хорошо), или за свой счет, артелью. Зато охрана пленных не выдерживала в городе никакой критики: сторожей либо не было совсем, либо были в недостаточном количестве и, вопреки всем инструкциям, невооруженные. На предприятиях, пользовавшихся трудом пленных, не было и особых противопожарных мер. Подчеркивая все эти недостатки, генерал Алымов был особенно возмущен тем, что «гражданская администрация в лице полицейских властей, как ближайших им, не проверяла и не проверяет расположение военнопленных у работодателей, насколько требования инструкций исполняются или не исполняются работодателями, или, если и проверяла, то очень невнимательно, в ущерб делу» (Там же). Таким образом, инспектировавшие положение пленных российские военные интересовались исключительно режимом их содержания, не вникая в морально-психологическое состояние и духовные потребности. Инспекция выявила небрежность в обращении с военнопленными, благодаря которой они и получали излишнюю свободу, а с другой стороны, усугублялись их бытовые условия и материальное положение.
Не приводя к серьезным улучшениям положения пленных, постоянные международные и российские инспекционные проверки, обращаясь к различным сторонам условий содержания «узников войны» (от материальных до психологических), как известно, препятствовали их ухудшению. Вместе с тем данные таких проверок, как мы можем судить по Петропавловску, не вполне адекватно отражали условия, в которых содержались и трудились иностранные военнопленные в царской России в годы Первой мировой войны.

Источник:
Талапин А.Н. Военнопленные Первой мировой войны в Петропавловске (по материалам инспекционных проверок 1915-1916 гг) //Степной край Евразии:
Историко-культурные взаимодействия и соввременность: Международный Евразийский форум. Тезисы докладов и сообщений IV научной конференции. Омск, 2005 с. 119-122.
фото 1,3 ljwanderer.livejournal.com/179469.html
фото 2. www.antiqueposters.com/Help-Us-Help-Our-Boys-original-poster-by-H-Coffin-p/3799.htm

P.S. Выражаю благодарность Анатолию Николаевичу за помощь и предоставление материала!

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.