Крестьянское восстание. Петропавловск и уезд, начало 1921 г

Если в военные годы люди мирились как-то с реквизициями, то в мирных условиях продразверстка отвергалась. О настроениях крестьян в эти последние дни «военного коммунизма” красноречиво говорят документы. Омский губком РКП(б) так оценил политическую обстановку в сентябре 1920 г.: „Крестьянство недовольно разверсткой. Говорят, что она распределяется неправильно и ложится больше на бедняка и мало коснулась кулака, вопреки распоряжению Советской власти...“.
Петропавловская уездно-городская партийная конференция (27 декабря 1920 г. — 2 января 1921 г.), характеризуя ситуацию в уезде, указала на очень сильное „кулацкое сопротивление, малосознательность и непонимание нужд республики крестьянином-середняком...“.
Секретарь Бугровской партячейки Лядов информировал Петропавловский уком партии: „Настроение населения неудовлетворительное. Наблюдаются протесты, выступления и недовольства на почве выполнения государственных разверсток и при несении трудовой повинности… К Коммунистической партии отношение неудовлетворительное. Население с неудовольствием относится к нажимам продработников”.
Получив землю, крестьяне не получили права свободно распоряжаться продуктами своего труда. Продразверстка неизбежно поставила их в оппозицию к партии и Советской власти, и они просто вынуждены были бороться за свое существование. Этот фактор был моментально учтен активом правых эсеров, ’’народных социалистов”, образовавших еще весной 1920 г. в обширном регионе Зауралья, Западной Сибири, севера Казахстана так называемый ’’Сибирский крестьянский Союз”. Его комитеты действовали во многих местах. В Петропавловском уезде он состоял из 8 человек и возглавлялся бывшим руководителем городского комитета партии эсеров И.Н. Шантуровы. Членами комитета были такие ’’друзья” крестьян, как Кармац-кий — купец 1-й гильдии, Родин — бывший поручик колчаковской армии, Иванов — владелец бакалейных лавок и т.д. Союз объединил в себе бывших эксплуататоров разного калибра, лишившихся имущества и привилегий. Здесь же с эсерами заодно действовали группы анархистов, меньшевиков.
Этой каолиции удалось летом 1920 г. организовать ряд вооруженных выступлений крестьян в степном Приишимье (в районе Семипалатинска, в Кустанайском и Петропавловском уезде). Отряды ЧОН их подавили.
Но вслед за этими событиями вскоре последовала широкая волна крестьянских восстаний, охватившая обширные территории страны.
В нашем крае события разворачивались стремительно и драматично. Волна вооруженных выступлений крестьян неудержимо катилась из Ишимского уезда к Петропавловску. 9 февраля было отмечено первое нападение повстанцев на участках дороги Челябинск — Омск. Был разобран путь, прервано движение поездов. 12 февраля вооруженные отряды подступили к городу, намереваясь внезапным ударом захватить этот важный стратегический пункт, крупный железнодорожный узел.
Петропавловский уездный комитет партии и уездный исполком приняли срочные меры к защите города. В тот же день была создана чрезвычайная пятерка для руководства боевыми действиями. В короткий срок в Петропавловске сформировались коммунистические отряды под командованием военрука Б.Н. Горячева.
Петропавловский уездный комитет партии, уездный исполком, бюро профсоюзов опубликовали 13 февраля обращение в газете “Мир труда» ко «всем трудящимся г. Петропавловска и уезда», разоблачавшее лживые слухи и объяснявшее политику Советской власти. Накануне чекисты арестовали в Петропавловске весь состав уездного комитета «Крестьянского союза» и несколько бывших царских офицеров, готовивших переворот в городе.
В тот день, 13 февраля, петропавловцы, несмотря на объявленное военное положение, начали трудовую жизнь как обычно. Работали учреждения, предприятия, школы. Но еще не наступил полдень, как все резко изменилось. В город со стороны Новопавловки ворвались отряды повстанцев, возглавляемые бывшими белогвардейскими офицерами, захватили тюремное здание, базарную площадь. Не щадили ни детей, ни стариков. Жители попрятались в погребах, подпольях. А в город врывались все новые и новые отряды.
Первый удар приняли на себя милиционеры. Во главе с начальником уездной милиции Колесниковым они отчаянно сражались на Ново-Мечетной улице (ныне улица Мира). Вместе с ними отражал натиск наступавшего противника незначительный гарнизон красногвардейцев. Некоторые командиры гарнизона, бывшие царские офицеры, оказались предателями. Еще накануне командир пулеметного батальона Сокольский приказал красноармейцам пулеметной роты разобрать пулеметы якобы для чистки и подготовки к учениям. Это значительно ослабило защитников города. Повстанцы захватили без боя семь пулеметов, три орудия вместе с расчетами.
Сохраняя поредевшие ряды, бойцы к вечеру сконцентрировались у железнодорожной станции и консервного завода. В сильную метель, расположившись в снеговых окопах, они отражали беспрерывные атаки противника. Вскоре к ним пробилась небольшая группа бойцов — все, что осталось от коммунистического отряда из 100 человек, посланного накануне в район Новопавловки. Из города поездом срочно были эвакуированы архивы. Семьи многих партийных и советских работников, раненые отправлены на станцию Токуши. Однако и там их ждала опасность.
На ст. Токуши напал отряд Рыбалкина и уничтожил около 200 человек из эвакуированного туда эшелона. Жертв было бы больше, если бы не подоспевшая помощь из Омска.
На рассвете 14 февраля из Омска к Петропавловску двинулся бронепоезд ’’Красный сибиряк”. На всем пути он пробивался с боями. Почти четыре часа шла операция по спасению осажденного повстанцами гарнизона на ст. Булаево. По прибытии в город командование поезда предприняло артиллерийскую атаку. Пушки, установленные прямо на перроне, вместе с орудиями бронепоезда в течение часа вели огонь. Под гул орудий 200 пехотинцев и 30 кавалеристов под командованием Н. И. Корицкого повели наступление на мятежников и вытеснили их из большей части города. Однако противник, получив подкрепление, снова вынудил красноармейцев отойти к вокзалу. Утром 15 февраля на станцию прибыли эшелоны с солдатами 249-го полка.
На Соборной площади (ныне Октябрьская) разгорелся последний яростный бой. Площадь была усеяна убитыми и ранеными. Лишь 16 февраля город был полностью освобожден. Выбитые отряды противника еще двое суток пытались взять город, но безуспешно.
В те дни, когда шли решающие бои за освобождение города, один из отрядов повстанцев ворвался в Пресновку. По воспоминаниям очевидцев, ”с гиканьем и выкриками ’’Большевикам кончина!” озверевшие всадники носились по станице, выпытывая, где прячутся ’’идейные”. Активисты антисоветского подполья назвали имена директора школы Н.С. Шевелевой и учительницы М.С. Садчиковой. Их тут же схватили. Вместе с ними и секретаря Новорыбинского волкома партии Карабашева. Пытали их до темна, а ночью расстреляли вблизи станичного кладбища...”
15 февраля в Станице Явленской кулаки и офицеры арестовали работников волкома партии и волисполкома. Пожар восстания охватывал все новые и новые населенные пункты. Руководители его реорганизовали структуру управления и власти, усилили мобилизацию крестьян. Подразделения восставших имели в своих рядах крупных специалистов военного дела, были вооружены пулеметами, автоматическими ружьями, пистолетами, имели нумерацию, руководились из единых центров — так называемых «штабов народной крестьянской армии», находившихся в различных местах губернии. Например, казачий штаб находился в станице Новоникольской, крестьянские штабы — в Беловском, Бугровском, Налобинском и др. поселках. Позднее образовались четыре фронта.
Ликвидация восстания требовала больших сил и жертв.
Редко в каком селе не стоят сегодня памятники жертвам февральско-мартовского восстания 1921г. На них — имена организаторов Советской власти, коммунистов, комсомольцев, продработников, крестьян. О том, как творилась расправа над ними, рассказывают воспоминания многих участников событий.
А. Ф. Солдатов, прибывший в Петропавловск по заданию Омского губкома РКП(б) в составе группы ответственных работников для оказания помощи по ликвидации последствий мятежа, писал: "… в клубе пожарников были сложены трупы нескольких десятков зверски замученных коммунистов — членов большевистской организации города Петропавловска. Сердце сжималось от боли при виде этой картины: все трупы изуродованы, у некоторых отрезаны уши, носы, размозжены черепа, вывернуты руки… Среди жертв — трупы бывшего заведующего Петропавловским уездным отделом Рабоче-крестьянской инспекции тов. Кудрявцева, заведующего бюро жалоб тов. Малышева, чекистов И.С. Порфирьева, Григорьевского и многих других".
Участник боев за освобождение Петропавловска и многих других населенных пунктов Матвей Дмитриевич Наседкин писал о жертвах бандитизма: "… вот — ответственный секретарь, член Президиума У исполкома, коммунист тов. Гозак, над которым издевалось кулачество русского казачества станицы Новопавловской. Живому отрезали ноги поперечной пилой…
Коммунист Соленик Василий — в гробу лежал кусок порезанного мяса.
Райпродкомиссар Петуховского района коммунист тов. Соловейчик — живот был разрезан, куда была насыпана пшеница, на груди вырезана цифра 100%. (Это надо понимать: выполнил план хлебозаготовок)…
Женщина — тов. Азвалинская Р., работник горкома партии, коммунистка. Была схвачена в Токушах(ст. Токуши. Хроника Западно-Сибирского восстания), предварительно изнасилована, живот был проколот пикой и грудные мышцы изрублены клинком, череп головы был размозжен камнем булыжника, почти голая брошена на дороге...”.
Всего за три дня хозяйничания в городе бандиты убили 150 коммунистов, в окрестностях города было подобрано более двухсот трупов.
В с. Корнеевка было обнаружено до 200 трупов зверски убитых коммунистов и членов их семей. В станице Новокаменской раздето наголо и заморожено 7 коммунистов. И таких примеров можно назвать десятки.
Руководители восстания и те, кто творил зверства над пленными, предстали перед судом ревтрибунала. В марте 1921 г. 41 человек был по его приговору расстрелян. Обманутым крестьянам, принудительно мобилизованным и явившимся с повинной, была объявлена амнистия.
Когда закончились бои, то анализ их последствий показал, что урон народному хозяйству был нанесен огромный: скудные запасы хлеба оказались разграблены, железнодорожные мосты разбиты, телефонные линии разрушены, на ряде участков разобран железнодорожный путь. На три недели было вообще прервано всякое сообщение Сибири с Центром России. На путях стояли 16 продовольственных маршрутов, скопилось более 500 вагонов с хлебом.
Строительство социализма путем принуждения, реквизиций, насильственного перераспределения, вмешательства государства в сельскохозяйственное производство оказалось делом бесперспективным и даже опасным чреватым потерей власти. Прозрение стоило тысяч человеческих жизней. В.И. Ленин открыто признал свою ошибку: ”Мы слишком далеко зашли по пути национализации торговли и промышленности, по пути закрытия местного оборота. Было ли это ошибкой? Несомненно”.
Он вынужден был признать, что социалистическую революцию стране, где громадное большинство населения составляет мелкое крестьянство, можно осуществить лишь путем целого ряда особых переходных мер. Одной из них стала новая экономическая политика — НЭП.

Источник:
1. И.С. Белетченко, Т.М. Канаева и др. Северо-Казахстанская область: страницы летописи родного края. – Алматы: Казахстан, 1993. – 392 с

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.