Путевые записки. По Юго-Западной Сибири. 1896 г. К.Д. Носилов

По Юго-Западной Сибири
«Вдоль Великой Сибирской дороги. Вот и Петропавловск. Впереди, высоко над гладкой, чистой степью, над рекой, на высоком крутом берегу, как настоящая ставка киргизов, раскинулся город. Четыре стройных минарета, несколько белых колоколен поднялись и стоят над широко раскинутым городом, который сереет своими крышами по всему угору.
Подгора, начало 20 века
фото с mypiter.kz/, разместил Zont
Под ним вьется небольшая степная река Ишим. Она не судоходна, но глубокая, разрезает эту голую степь на две части. Одна, по которой мы едем, низменная, луговая; другая, на которой стоит город, высокая, сухая, голая, без леса. Город красив издали. Это настоящая столица киргизов, созданная царить над степью. Вид этого города напоминает Тобольск.
Общий вид
фото с mypiter.kz/, разместил Potter
Мы проносимся над Ишимом, влетаем в город, высокий разрез земли сразу обрывает картину городя, делаем широкий полукруг, паровоз с трудом ввозит нас на высокий увал города, мы огибаем его, и снова перед нами голая степь, сухая, серая, без яркой зелени, без озер, с городом впереди, который будто на карте стоит на ровной степи, повернувшись теперь к нам спиной.
Вид на Вознесенский собор
фото с mypiter.kz/, разместил Konstantin
Два любопытных киргиза уже несутся рядом с нами во всю прыть своих бойких лошаденок; несколько татарок с ребенком в расшитой золотом тюбетейке в красных сапогах стоят на насыпи; погонщик волов с возом кирпичей остановился и тоже засмотрелся на поезд, как и его бурые, здоровые киргизские быки в тяжелых деревянных ярмах.
Киргиз
фото с mypiter.kz/, разместил maksim
Из города к станции скачут дрожки, из степи туда же торопятся несколько киргизов верхом, и мы останавливаемся среди поля у станции. Длинная деревянная платформа заполнена татарами и киргизами во всевозможных нарядах. Пестрый халат киргиза смешался с халатом татарина, его поддевкой; высокие белые, серые, черные, меховые шапки смешались с тюбетейками, которые блестят золотом и серебром; шелковые платья и накидки татарок, полосатые, пестрые, всевозможных цветов, разнообразят эту странную толпу, и русский среди них кажется совершенно чужим, гостем, а не хозяином.
вокзал
фото с mypiter.kz/, разместил maksim
Татаро-киргизский город дает себя знать всеми своими оригинальными чертами своих жителей, странным для нас говором толпы. Какой-то бедный киргиз даже приехал сюда верхом на верблюде. Животное, гордо изогнув длинную шею, подняв мохнатую голову, с каким-то азиатским презрением смотрело на поезд, на пеструю толпу, словно недовольное этой суматохой. нарушившей тишину его пустынь.
местные типы
фото с mypiter.kz/, разместил Ex-SDS
Станция представляла довольно странный вид: большие, просторные дома ее были обложены дерном, с большими окнами у самой земли. Вокзал еще строится, обещая уже наполовину возведенными стенами что-то грандиозное для этой степи. В стороне от станции несколько баб торговали жареной рыбой, яйцами, шаньгами, луком, арбузами, дынями, огурцами, оглашая воздух такими криками, что казалось, присутствуешь на настоящем городском рынке. В стороне от них, на траве, сидели нищие и подтягивали их крику стройным напевом, собирая около себя любопытную толпу. Эти русские нищие, кажется, были единственной после нас русской кучкой среди этого сборища татар и киргизов, и жалко было смотреть на этих несчастных, уродов, с жалкими физиономиями, с вывороченными глазами, безруких, безногих, которые торговали этим уродством, распевая перед толпой песни. Пара ребятишек совсем без желания корчить из себя несчастных подтягивали им тонкими нежными голосами, и стройный гнусливый однообразный напев стихов про бедного Лазаря принимал такой интересный оттенок, что к ним собрались все пассажиры. Кто бросал им копейку, кто протягивал хлеб, кто давал огурец, и все слушавшие их пение, рассматривая их жалкие фигуры, отходили с жалостью в сердце.
станция
фото с mypiter.kz/, разместил Ex-SDS
На самой платформе какие-то друзья, киргизы, обрадованные встречей, распивали кумыс. Они, не стесняясь русской публики, сели на пол, на корточки, распахнули свои полы, подняли кверху руки и, вознеся таким образом благодарность пророку, с жадностью стали всасываться в свежий кумыс, подаваемый в деревянной чашке гостеприимной рукой хозяина. Бутыль была жива опорожнена, шумный веселый оживленный разговор прекратился, и гости встали, закончив кратковременную беседу, продолжавшуюся ровно столько времени, сколько лился из бутылки белый напиток. Поезд стоял более чем достаточно, чтобы успеть полюбоваться всеми прелестями татарско-киргизского города: Мы даже побывали в степи, нарвали жестких цветов, осмотрели киргизских лошадей, верблюдов, которых был целый караван с рисом, только что пришедший откуда-то с юга, из Ташкента; полюбовались на их проводников-киргизов, едва-едва прикрытых жалкими, рваными пестрыми халатами, сквозь которые проглядывало смуглое, грязное тела; побывали на строящемся вокзале и воротились на станцию, когда продолжительный звонок стал сзывать к поезду публику, которая разбрелась во все стороны или просто уехала в город. Еще немного времени, еще звонок, затем свистки, суматоха опоздавших пассажиров, и поезд тихо тронулся и поплыл в голую степь прямо к востоку. Степь, степь, степь… Без конца, голая, серая, выжженная солнцем, тянулась нам по пути. Опять степные станции с артезианскими колодцами из-за безводья, опять горькие и пресные озера, опять кибитки киргизов в степи у озер, опять телеграфные столбы с заснувшими под лучами яркого солнца красными ястребами.

Источник
1. Морозов М. А. Петропавловск в дореволюционных литературных источниках: Очерки/Оформ. худож. Дужникова С. Ю. — Л., 1991., с. 55-58
2. К.Д. Носилов, По Юго-Западной Сибири / К.Д. Носилов//Естествознание и география. Научно-популярный педагогический журнал – 1896. — №3. – С. ?

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.