А Элен обожала Америку...

В начале девяностых в нашем городе Петропавловске (казахском) появилась странная женщина. Было ей лет за пятьдесят. Внешнему виду она совсем не придавала значения. Худая, неряшливая, с патлами отросших, светлых, полуседых волос из-под бейсболки, без следов косметики, в мятой, синтетической, спортивной ветровке ярких цветов, в старых кроссовках, смешная, как попугай — в таком виде, зимой и летом, она появлялась не только на улицах города, а в самых высоких административных структурах, официальных учреждениях, солидных предприятиях, даже в университете! Потом я узнаю — читала там лекции…
Пойдёшь иногда в бассейн – она там… Запишешься в спортивный зал – и здесь её встретишь… Проедешь несколько остановок до Борков, пошататься по берёзовому лесу – смотришь, бежит по асфальтовым дорожкам вслед за городскими спортсменами… В жаркий день решишь искупаться на озере Пёстром: «чешет» аж с противоположной стороны!..
Увидит тебя – и приветливо кивнёт…
Незнакомая…
Как странно…
Совсем удивилась, когда встретила её ранней весной в промышленной части города. Вокруг же военные заводы! Я-то туда приехала после работы вербочек наломать, а что она там делает около дороги, которая уходит в лес, где находятся самые секретные цеха ПЗТМ (Петропавловский завод тяжёлого машиностроения), и где дорожный знак показывает – проезд и проход запрещён?
Улыбнулась, мяукнула что-то непонятное, и пробежала…

Активность её поражала! Она продолжала сопротивляться в своей курточке морозу, ветру, общественному мнению…
Как я написала? Общественному мнению? Потом я пойму, что для неё такого понятия не существовует!
Мы, бывшие советские люди, если не одеждой, то выражением лица, походили друг на друга, как близнецы – насторожённые, недоверчивые, угрюмые, бдительные! Старались ничем не отличаться от общей массы. И не отличались. Нашу женщину, например, без сумки не увидишь, а то и без нескольких. Тащат, приседая от тяжести, добытое — домой, в свою норку! Как священные скарабеи – навозные жуки свой шарик…
А эта необыкновенная женщина была совсем другая. Никаких сумок! Свободная, в хорошей спортивной форме, с лёгкой походкой, открытым лицом, улыбчивая, всем – своя!
Она ломала все стереотипы, эта странная женщина!

НАШИ ЛЮДИ ТАК НЕ СМОТРЯТ!

Узнаю – это Элен Хоумэн, волонтёр «Корпуса Мира» США…

Я в то время работала на заводе ЗИМ (завод исполнительных механизмов), и продолжала приглядываться к странной женщине… Вот бы познакомиться! Мне всегда нравились оригинальные личности, а эта, точно, была ни на кого не похожа!
И к тому же — американка! Какие они, эти американцы?
О-о-о, эта загадочная Америка!
Между тем наши прекрасные заводы с многотысячными коллективами не только перестали выпускать секретную продукцию — всякую. Закрылись, сократились, развалились. Парни, обслуживавшие станки с числовым программным управлением, специалисты высокого класса, увлекавшиеся в свободное время альпинизмом, дельтапланеризмом, шахматами, ставившие спортивные рекорды, стали ранними утрами стыдливо рыться на помойках, спиваться, умирать, вешаться…
Американцы лично приезжали, чтобы убедиться, что мы действительно перестали исполнять военные заказы. Городское начальство со всем русским гостеприимством водило их по самым закрытым цехам, им показывали самые секретные документы, для них распахивались души!
Мы же в то время только что открыли для себя, что Америка – наш лучший друг!
О-о-о! Эта восхитительная Америка!
Шампанское пенилось в хрустальных бокалах на банкетах в честь заокеанских друзей. Они научат нас жить! Городские бонзы были польщены вниманием иностранцев, ходили на цырлах, клялись в вечной дружбе, между делом узнавая через переводчиков, как завести счета в западных банках?
По договору о прекращении выпуска ракет средней дальности наши специалисты тоже должны были проверить заокеанских друзей. В Америку полетели самые достойные, солидные люди. И так удивились, когда ТАМ им не открылись ни ворота военных заводов, ни сердца новых друзей…
Что говорить о банкетах… Их не было…
Помозолились наши представители на свои командировочные у проходных, да и вернулись ни с чем, стыдливо пряча глаза…
О-о-о! Эта коварная Америка!
А я познакомилась, наконец, ближе с Элен. Нас, таких энтузиастов, было много… Учителя, врачи, рабочие, спортсмены, мы собирались вместе, чтобы научиться говорить по-английски, и просто пообщаться. Хотелось узнать побольше про новых друзей.
Нас подкупало то, как широко каждому открывала Элен свои объятия — буквально каждого крепко обнимала при встрече! Как весело смеялась нашим шуткам! Как простодушно принимала нашу любовь!
Элен обладала талантом дружбы! Мы полюбили её – и подружились между собой. За её плечами, несомненно, стояло обаяние огромной, влиятельной, демократической страны, добившейся большого прогресса в общественном развитии, заметных благ для своих граждан.
И эта страна хотела быть нам другом! Мы докажем, что достойны этого!
О-о-о, эта волшебная Америка!

Что там говорить? Нам льстило внимание этой женщины, и мы надеялись — наша любовь взаимна!

Мы её обожали!
Но Элен обожала Америку…
Эту могучую и обаятельную, улыбчивую Америку, которую собой и воплощала. Мы и сами начинали улыбаться людям. Помню, в те годы я стала приветливее и улыбчивее со своими соседями по дому, по даче – мы подражали новой подруге. И это давало свои плоды! В тот сезон дачные соседи частенько тормозили свои машины, чтобы подбросить меня до города…
Конечно, мы приглашали Элен к себе в гости и кормили до упаду, мы приглашали её за город на пикники, на шашлыки, в рестораны! За свой счёт, разумеется. Она с неменьшим энтузиазмом принимала наши приглашения!
Мы снова и снова встречались в парке, в кафе, в гимнастическом зале, бесконечно фотографировались на память. У нас стало получаться говорить по-английски… Другие давно знали язык и рады были его усовершенствовать.
Были счастливы, если удавалось подарить что-нибудь Элен, порадовать её. Как-то мой муж привёз с озера рыбу, я выбрала лучшую, и поехала на место встречи нашей группы. С гордостью поднесла Элен пакет с несколькими прекрасными рыбинами – пусть побалует себя ухой!
Она так удивилась, заглянув в пакет! Я думала – обрадовалась. А потом видела, как она отдала рыбу водителю. Мы куда-то собирались ехать, и наняли машину-автобус. Потом узнаю — она ничего никогда не варила, и не умела. Питалась в столовках. Предпочитала заводские — дешевле… А, может, по другой причине… Жила она в снимаемой для неё государством квартире — напротив одного из заводов…
Мы радовались, если удавалось достать какую-нибудь джинсовую вещичку с американским символом – звёздно-полосатым флагом дружественной нам державы – Америки! И становились её патриотами!
О-о-о! Эта волнующая Америка!
Свою-то страну мы всю жизнь боялись. Это был генетический страх. А ещё стыдились её, убогую, развалившуюся, как карточный домик. Комплексовали на этот счёт. Наши студенты в то время начали ездить по грантам в Америку, а их студенты приезжали к нам. Тоже пропитывались восхищением. Бывает, увидишь в автобусе группу американских парней и девушек – инопланетяне! Свободные, раскованные, уверенные в себе, гордые за страну, которую представляли. И никакого испуга и недоверия в глазах!

О-о-! Эта обаятельная Америка!

Мне запомнился канун 1993 года. Дома, своей маленькой семьёй – я, муж и моя мама, готовились к встрече Нового года. Уже восхитительным ароматом исходил запекаемый в духовке гусь, будя воображение, когда раздался звонок: Элен приглашала нас к себе!
Ой, мы побываем у Элен в гостях? Как лестно! Как интересно! Для нас откроется какая-то новая грань её жизни!..
Это было впервые! А жила она на другом конце города, прямо напротив завода имени Кирова. Там тоже выпускали что-то секретное… Я хватаю видеокамеру, мужа, достаю из духовки гуся в розовой корочке, обещаю моей старенькой маме привезти для неё потом кусочек птицы – а пока надо ею украсить дружественный интернациональный новогодний стол! Не повезу же я туда гуся без бока!
И умчалась восторженная — с камерой, мужем и с гусём!
В тот раз собралось нас у Элен человек двенадцать. Шумно, весело, интересно! Все захватили с собой что-то для новогоднего стола! Гвоздь программы, как всегда, — обожаемая Элен!
Гусю обрадовались – а кто бы сомневался? В благодарность за него меня посадили рядом с хозяйкой. Я подкладываю ей один аппетитный кусок гуся за другим. Тянутся и остальные. Меня хвалят! Вижу, как муж потянулся тоже к гусаку, я его толкаю под столом ногой: не увлекайся, пусть другие поедят! Не помню, съела ли сама хоть крылышко — это тогда было неважно, а тощая аскетичная Элен славно справлялась и с зажаренной птицей, и остальным блюдам успевала отдать честь!
В основном-то я в этот вечер увековечивала на плёнку событие – дружескую встречу в канун Нового Года, 1993-его… Запечатлела поздравительную речь Элен, прошлась видеоискателем по лицам за столом, по обстановке. Тосты, комплименты хозяйке, здравицы… Потом прошла во вторую комнату, посмотрела, сняла, и — в кухню.
Везде всё очень скромно. На кухне хлопочут наши «девчонки», моют посуду, формируют новые закуски и блюда из пакетов, принесённых гостями.
А что, интересно, для нас приготовила сама хозяйка?
На столе стоит громоздкий фильтр, капает вода, несколько трёхлитровых банок наполнены чистой. Мы поднимаем крышки нескольких кастрюль – и в них отфильтрованная, отстаивающаяся вода… Элен говорит – пить нашу, Ишимскую воду – самоубийство, она радиоактивна! А мы пьём… У нас, на севере Казахстана, самая высокая смертность от рака…
Из любопытства мы открываем холодильник: чем же питается наша обожаемая подруга, раз уж она ничего не приготовила для приглашённых гостей?
И в холодильнике пусто…
Посмеялись между собой над экономной Элен, но в нашем отношении к ней ничего не изменилось — американцы, нам их не понять! Сами-то мы гостям последнее отдадим…
Домой я, конечно, вернулась ни с чем, извинилась перед матерью. А запах гуся ещё два дня не выветривался… Не так ли мы подложили американцам свои страны, как жирных гусей – готовых уже, и на блюде?
О-о-о, эта коварная Америка!
Всё, что происходило наверху, повторялось на более низком уровне с нами. Мы продолжали встречаться с Элен в парке, кафе, гимнастическом зале, пытались что-то корявое говорить по-английски… А она всё бегала, бегала вокруг наших заводов…
Потому что любила Америку…

До Казахстана приветливая и добродушная Элен четыре года представляла свою страну в Кении. Там у неё тоже осталось множество друзей! Она показывала нам фотографии чернокожих подруг. Даже «сын» был в Кении у неё — видно, она покровительствовала там какому-то мальчику. Но уезжали американцы — наступал хаос!
Корпус Мира… Теперь-то его заслуги известны…
Я встречалась с людьми, сбежавшими из Африки в Австралию после вмешательства американцев. Им пришлось бросить всё своё достояние, и спасаться бегством. Новая родина их приняла, помогла, они снова стоят на ногах. А теперь их заманивают назад, в Африку, те же люди, которые в своё время выгнали их из страны! Ума революционеры себе не дали, поломав бывшую там общественную систему, теперь хотели бы восстановить прежнюю…
Да кто же согласится снова пройти это горнило?

— А на каком языке говорят в Кении? – Спросила я Элен.
— На суахили.
— Скажи что-нибудь!
— Не знаю, ни одного слова!
У нас она также проживёт четыре года, не выучив ни одной буквы…
Зачем? Пусть все учат английский!

Чтобы понимать команды хозяев?..

О-о-о! Эта далеко смотрящая Америка!
В общем, дружили мы с Элен так: сами себя угощали, сами себя обольщали надеждой на взаимность. Но с её стороны не удостоились даже нуландовых печенек…
Однако что-то понемногу менялось! Мы становились гражданами мира?
Люда Симонова действительно начала говорить по-английски, и стала оформлять всю семью в Канаду. Уехали… Карлыгаш Утепова, маленькая, симпатичная казашка, парикмахер, бросила мужа, пьяницу и неудачника, и уехала с сыном в Германию. Мы отправили дочь на месяц в Англию, в город Гастингс, на курсы английского языка «Эмбасси». Стоило нам это целой машины! Потом дочь уедет туда жить… Дочь Веры Ломакиной поедет в Америку на стажировку, выйдет за негра замуж, и останется там навсегда – уже появились дети. Говорят, родителям она высылает ежемесячно по тысяче долларов…

Сейчас американцы недовольны: столько лет крепко дружили с Казахстаном, всегда принимали хорошо, а теперь они сталкиваются с нежеланием сотрудничать. В классах, где преподают английский, и волонтёры несут свет идей западной демократии, сидят агенты КНБ (Комитет нацбезопасности), министры выбрасывают добровольцев Корпуса Мира из многих областей Казахстана, высказывают подозрение в шпионаже и революционной деятельности. Подозревают, не были ли под личиной добровольцев засланы всепроникающие глаза и чуткие уши американской разведки?

Да, теперь мы стали намного бдительнее! Только… секретов не осталось. Восемнадцать лет работы американцев над нашим сознанием не прошли даром. Заводы и фабрики лежат по-прежнему в руинах, количество населения сократилось, изменились многие понятия, а Георгиевская лента в прошлом году стала жёлто-зелёной, и уже не будит патриотических эмоций… Мы довольны ножками Буша, пьём кока-колу, и жалеем, что Макдональдс ещё не проник к нам, в глубинку.
А совсем недавно в интернете появилась такая запись: «Добровольческая организация «Корпус Мира», призванная способствовать продвижению идей доброй воли и несилового влияния США, сворачивает свою деятельность в Республике Казахстан»…

Всё, всё могу простить этой негодной Америке!
Вот только незабвенного жареного гуся, который, как живой, будоражит мою память, не прощу никогда!.. И никогда не забуду! Ведь это по вине американцев я одинока — муж ушёл к другой(может, гусь-то его окончательно и подкосил), дочь теперь живёт в Австралии, мои внучки Синди и Эмили не знают русского языка, а в нынешний Новый Год у меня на столе не было даже курицы!..
Почему? А потому что они виноваты во всём!
ВСЕГДА!

ЭТИ УЖАСНЫЕ АМЕРИКАНЦЫ!..

Автор: Любовь Матвеева-Поротикова

1 комментарий

avatar
Чрезвычайно интересно!
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.